Изменения количественно-структурных показателей смертности в условиях пандемии COVID-19

Введение

Иркутская область (ИО) представляет собой типичный промышленный регион Сибири, показатели демографического развития которого в течение продолжительного времени отличаются в худшую сторону от средних показателей по Российской Федерации (РФ) и Сибирскому федеральному округу (СФО). Даже в период с 2006 по 2019 г., когда по России в целом и в большинстве её регионов происходило последовательное улучшение демографической ситуации, подобная динамика в Иркутской области продолжала оставаться менее благоприятной.

В третьем десятилетии ХХI в. во всём мире резко выросло влияние на общественное здоровье эпидемиологического фактора — вследствие возникновения пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19) [1–4]. В условиях пандемии в России вновь стала расти смертность и изменились её структурные характеристики [5–8]. Во влиянии пандемии на параметры смертности остаётся много неясного. По свидетельству А.В. Кашепова, в разгар пандемии в одних странах всех умерших после положительного теста на коронавирус, или просто при наличии симптомов простудных заболеваний, записывали как погибших от COVID-19. В результате в этих странах практически исчезли случаи смерти по причине заболеваемости гриппом, и сократилась смертность от сердечно-сосудистых и других болезней, т. к. всё было списано на коронавирус [9, 10]. В других странах ежедневная оперативная статистика носила регламентированный характер и включала только самые явные случаи смерти от коронавируса, как в России — обычно после одного или нескольких положительных ПЦР-тестов [9, 10]. Недостаточно освещена данная проблема на региональном уровне.

Целью настоящего исследования является оценка в региональном аспекте изменения количественно-структурных показателей смертности в условиях пандемии COVID-19 (на примере Иркутской области).

Материалы и методы

Исходные данные о показателях смертности в регионах СФО, ИО и РФ в целом получены на сайтах Росстата¹. Кроме того, для проведения собственных расчётов показателей смертности использовали базы данных Центра демографических исследований Российской экономической школы². Для анализа смертности рассчитаны возрастные, стандартизованные коэффициенты, в том числе по классам болезней и отдельным причинам смерти. При ретроспективных исследованиях динамики смертности использовали показатели, стандартизованные по европейскому возрастному стандарту. Структурные показатели смертности рассчитаны по абсолютным данным.

Результаты

В результате проведённых исследований установлено, что стандартизованные показатели смертности населения почти по всем классам причин в ИО были выше, чем в среднем по России и СФО. Лишь в контингенте мужчин ИО показатели смертности по классу болезней органов пищеварения, хотя и превышали среднероссийский показатель, но были ниже соответствующего показателя в СФО. В контингенте женщин такое же соотношение показателей смертности отмечалось по классу болезней органов дыхания (табл. 1, 2).

Проведён дифференцированный анализ показателей смертности мужчин по важнейшим группам причин смерти, входящим в основные классы болезней и причин смерти (табл. 3).

Анализ безвозвратных потерь по группам болезней, входящих в класс «Инфекционные и паразитарные болезни», показал, что в ИО более высокими, чем в РФ, были показатели смертности, обусловленной ВИЧ-инфекцией (42,5⁰/₀₀₀₀ по сравнению с 14,5⁰/₀₀₀₀ в РФ) и туберкулёзом (12,8⁰/₀₀₀₀ против 6,6⁰/₀₀₀₀).

Коронавирусная инфекция не включена в класс инфекционных и паразитарных болезней и выделена в отдельную нозологическую форму под номером 320 (МКБ-10). В 2021 г. показатель смертности мужчин, обусловленный данной инфекцией, составил 397,6⁰/₀₀₀₀; это значение было на 42,9% выше среднероссийского показателя; показатель смертности женщин — 255,7⁰/₀₀₀₀ — на 25,8% превышал показатель по РФ. В ИО смертность мужчин по данной причине оказалась в 5,8 раза выше, чем по классу инфекционных и паразитарных болезней в целом.

В классе новообразований превышение среднероссийских показателей было установлено в группах злокачественных новообразований бронхов и трахеи (80,9⁰/₀₀₀₀ против 56,8⁰/₀₀₀₀) и злокачественных новообразований органов пищеварения (109,8⁰/₀₀₀₀ против 88,8⁰/₀₀₀₀).

В классе болезней органов дыхания более высокие, чем в РФ, уровни смертности отмечались в группах «бронхит, эмфизема и другие хронические обструктивные заболевания лёгких» (51,5⁰/₀₀₀₀ против 30,0⁰/₀₀₀₀) и «пневмонии» (70,6⁰/₀₀₀₀ против 54,1⁰/₀₀₀₀).

В классе болезней системы кровообращения превышение среднероссийских показателей было установлено в группах кардиомиопатий различного генеза (кардиомиопатия алкогольная, неуточнённая, дегенерация миокарда и, особенно, в группе прочих болезней сердца — соответственно 50,8, 31,4, 57,0, 132,8⁰/₀₀₀₀ против 17,9, 9,4, 2,6, 39,7⁰/₀₀₀₀).

В классе внешних причин заболеваемости и смертности более высокие уровни смертности обусловили несчастные случаи, повреждения с неопределёнными намерениями и убийства (103,7, 79,6, 13,9⁰/₀₀₀₀ против 75,0, 48,3, 6,0⁰/₀₀₀₀).

Особая ситуация в ИО сложилась по классу неточно обозначенных состояний. Следует обратить внимание на возрастание уровня смертности по данному классу на 2,8% у мужчин и на 10,9% у женщин за 2 года. При этом основной прирост пришёлся на случаи смерти от «Других видов внезапной смерти по неизвестной причине, смерть без свидетелей» в контингенте мужчин и от «Старости» — в контингенте женщин. Мы предположили, что высокие показатели смертности с диагнозом «старость», по сути, частично скрывали смертность от хронических неинфекционных заболеваний, прежде всего, от болезней системы кровообращения в возрастах старше 80 лет. Некоторые авторы также указывают на то, что использование данного диагноза фактически маскирует часть причин смерти лиц старческого возраста, а именно — болезней системы кровообращения [11].

Начавшаяся в 2020 г. пандемия COVID-19 прервала долгосрочный позитивный тренд снижения смертности в ИО и обусловила её возрастание. Стандартизованный показатель смертности мужчин от всех причин последовательно вырос: в 2020 г. до 16,7‰, в 2021 г. — до 18,6‰. Степень повышения стандартизованных показателей смертности (в процентах) к 2021 г. по отношению к 2019 г. по классам болезней и причин смерти показана в табл. 1 и табл. 2.

За период с 2019 по 2021 г. стандартизованный показатель смертности в контингенте мужчин увеличился на 25,1%, в контингенте женщин — на 40,6%. Наибольшее увеличение смертности обусловила коронавирусная инфекция. Но, помимо возникшей смертности от COVID-19 (она так официально определяется в отчётных формах), увеличение стандартизованных показателей смертности мужчин произошло также по классам болезней органов дыхания, пищеварения и классу, не классифицированных в других рубриках причин (на 80,0, 30,8 и 2,8% соответственно). В контингенте женщин увеличение стандартизованных показателей смертности по аналогичным классам причин смерти составило 179,2, 37,3 и 10,9% соответственно.

Формирование повозрастных показателей смертности по классам и группам причин смерти в административно-территориальных образованиях происходит по-разному. До начала пандемии COVID-19 в ИО отмечались более высокие значения показателей смертности практически во всех возрастных группах населения по сравнению с РФ и СФО (особенно в группах 15–19 лет и старше; табл. 4).

В период пандемии COVID-19 смертность в разных возрастных группах возрастала неравномерно. Показатели младенческой смертности и смертности в группе 15–19 лет снизились в контингентах мужчин и женщин, хотя и в разной степени (табл. 4). Возможно, позитивная динамика показателей смертности обусловлена карантинными мероприятиями и, как следствие, уменьшением смертности от внешних причин, особенно значимых для указанных возрастных групп. В группе девочек 1–14 лет произошёл подъём уровня смертности на 10,5%.

В более старших возрастных группах наблюдалась иная картина. Смертность лиц среднего трудоспособного возраста (30–44 лет) и старше в 2019–2021 гг. увеличилась. Причём чем старше была возрастная группа, тем более значительным было в ней возрастание уровня смертности. В контингенте мужчин максимальный прирост смертности отмечался в возрастной группе 75 лет и старше (старческий возраст), в контингенте женщин — в группе 60–74 лет (пожилой возраст).

В 2022 г. произошло снижение показателя общей смертности до уровня, близкого к тому, который наблюдался в 2019 г. (до начала пандемии COVID-19). Так, в контингенте мужчин в 2022 г. показатель общей смертности составил 1816,2⁰/₀₀₀₀ по сравнению с 1726,6⁰/₀₀₀₀ в 2019 г., в контингенте женщин — 857,7⁰/₀₀₀₀ по сравнению с 929,4⁰/₀₀₀₀ в 2019 г.

Обсуждение

ИО следует отнести к группе умеренно неблагополучных в демографическом отношении регионов РФ. В отношении смертности это выражается в повышенных безвозвратных потерях лиц молодого и допенсионного возраста, обусловленных болезнями системы кровообращения, онкологическими болезнями, внешними причинами смерти, что присуще квазимодерному типу популяционного здоровья [12]. Кроме того, стоит выделить проблему высокой смертности от болезней системы кровообращения мужчин преимущественно старшего трудоспособного и пожилого возраста.

С середины 2000-х гг. по 2019 г. включительно в ИО, как и в РФ в целом, отмечался позитивный тренд снижения смертности. Эта тенденция была прервана начавшейся в 2020 г. пандемией COVID-19: в 2020 и 2021 гг. произошёл выраженный подъём уровня общей смертности. Этот подъём смертности обусловлен не только пандемией COVID-19, но и болезнями органов дыхания, пищеварения и не классифицированными в других рубриках причинами, хотя и в меньшей степени. В 2021 г. региональные показатели смертности мужчин и женщин от COVID-19 превышали среднероссийские значения на 42,9–25,8%.

Одной из важнейших остаётся проблема высокой распространённости в ИО социально обусловленных болезней и аномалий поведения. Особенно неблагоприятной является проблема высокой заболеваемости населения ВИЧ-инфекцией. Уровень распространённости этой болезни в регионе является одним из самых высоких в стране. Показатель обусловленной ВИЧ-инфекцией смертности мужчин в 2021 г. превысил аналогичный среднероссийский показатель на 193,1%. Показатель заболеваемости туберкулёзом продолжает оставаться на высоком уровне — 74,1⁰/₀₀₀₀ в 2019 г., показатель распространённости в том же году составил 181,8⁰/₀₀₀₀. Смертность мужчин от туберкулёза в 2021 г. превысила среднероссийский показатель на 93,9%. Значительная распространённость социально обусловленных болезней и аномалий поведения обусловлена процессами маргинализации населения, просчётами в сферах государственной идеологии и культурной политики. Снижение смертности от вышеуказанных причин, в первую очередь, — задача социальной политики по минимизации числа лиц (особенно молодых людей), оказывающихся в маргинальном положении [13].

В первой половине постсоветского периода в ИО произошло стремительное возрастание показателей распространённости некоторых социально обусловленных болезней и состояний (несчастные случаи, наркомании, болезни, передаваемые половым путём, суициды), что было наиболее выражено в группах подростков и молодёжи; возросли также показатели смертности от этих причин. Во второй половине периода показатели существенно снизились, но ситуация по-прежнему остаётся неблагополучной. Так, в 2021 г. показатель смертности мужчин по причине несчастных случаев превысил среднероссийский показатель на 38,3%; показатель повреждений с неопределёнными намерениями — на 64,8%; самоубийств — на 37,9%; убийств — на 31,7%.

Следует также назвать проблему низкой достоверности первичных учётных данных о причинах смерти, которая имеет общефедеральное значение. Демографы и организаторы здравоохранения совершенно справедливо считают, что без решения этой проблемы заниматься обоснованным решением проблем по снижению смертности затруднительно [8, 13]. Это очень важное обстоятельство, поскольку достоверность и точность статистических данных о распространённости и характере патологии, ведущей к безвозвратным демографическим потерям, может существенно повысить качество медицинской помощи населению страны.

Ограничения исследования связаны с его типом: популяционное эпидемиологическое исследование по данным статистики.

Заключение

В Иркутской области значительно более высокий по сравнению со среднероссийским уровень смертности, обусловленной COVID-19, указывает на то, что в регионе пандемия оказала, весьма вероятно, более сильное влияние на течение различных форм соматической патологии; это обстоятельство обусловило, соответственно, и более высокие уровни общей смертности и смертности по отдельным классам и формам болезней в частности.

Стратегическое направление по снижению преждевременной повышенной смертности от болезней системы кровообращения, онкологических заболеваний — эффективная социальная политика по повышению уровня и качества жизни населения, позволяющая снизить заболеваемость по указанным классам болезней, отсрочить развитие этой возраст-ассоциированной патологии. Задачи по снижению смертности от упомянутых болезней должна эффективнее решать система медицинской помощи.

¹ Федеральная служба государственной статистики. URL: https://rosstat.gov.ru/folder/12781 (дата обращения: 30.01.2024).

² Центр демографических исследований Российской экономической школы. URL: https://www.nes.ru/research-main/research-centers/demogr/ (дата обращения: 30.01.2024).