Введение

В 2012 г. была утверждена «Стратегия развития медицинской науки в Российской Федерации на период до 2025 года»¹. Стратегия обозначила ряд проблемных аспектов отечественной медицинской науки: разобщённость научных учреждений, разорванность инновационных цепочек, зависимость от импорта, низкую привлекательность научной карьеры, и в целом низкую структурную эффективность². В документе были поставлены цели повышения результативности медицинских исследований, роста качества исследований, более тесной интеграции в мировую науку и ряд других. На достижение целей работало увеличившееся финансирование медицинских исследований (рост более чем в 3 раза между 2010 и 2021 гг. [1]) и различные государственные инструменты поддержки. Плановый период Стратегии завершился в 2025 г., и уже можно делать предварительные выводы о достижении поставленных целей.

В данной работе мы сосредоточимся на поставленных в «Стратегии развития медицинской науки» задачах наращивания результативности и качества медицинских исследований, интеграции «российской медицинской науки в глобальное научное пространство»². Удалось ли выполнить эти задачи? Вопрос заведомо непростой, речь идёт о сложных явлениях, не сводимых к одному–двум простым показателям. Эксперты в области научной политики рекомендуют делать выводы о таких комплексных явлениях, рассматривая в совокупности множество индикаторов [2]. В самой Стратегии были предложены индикаторы для отслеживания прогресса по задачам, среди которых непосредственно к задачам повышения результативности и качества исследований, международной интеграции российской науки относятся следующие:

Кроме этого, в Стратегию включён ряд показателей, касающихся стадии разработки и выведения продуктов и технологий на рынок, однако в данной работе мы будем рассматривать только стадию исследований и только публикационные показатели. Индикаторы результативности и качества исследований, основанные на учёте публикаций, проиндексированных в базах Web of Science и Scopus, с одной стороны, непрестанно критикуются, по целому ряду причин [3, 4]. С другой стороны, эти показатели являются широко используемыми в самых разных странах, т. к. они позволяют хотя бы приблизительно оценивать научную результативность в большом масштабе.

На старте действия Стратегии Россия не входила даже в топ-30 рейтинга стран по числу публикаций по клинической медицине в Web of Science, уступая не только США и крупным европейским странам, но и Турции, Ирану, Греции, Тайваню [4]. С тех пор динамика публикационной активности российских медицинских учёных анализировалась в ряде работ [5–7]. Результаты показывают, что ежегодное число научных статей российских авторов в международных базах выросло с 2011 г. [6]. Однако сам по себе этот рост нельзя трактовать даже как «рост публикационной активности» и тем более как рост результативности исследований. Во-первых, в 2010-е годы базы Web of Science и Scopus активно пополнялись российскими журналами. Даже если бы российские учёные публиковались с той же интенсивностью, в Web of Science и Scopus год от года попадало бы всё больше российских статей за счёт включения в них российских журналов, прежде не индексируемых. Во-вторых, анализ динамики числа российских статей не всегда учитывает уровень журналов. Даже в авторитетные базы попадает некоторое количество журналов низкого научного уровня или вовсе с недобросовестной редакционной политикой, готовые публиковать статьи любого качества. Если в публикационных индикаторах не учитывается уровень журналов, такие показатели теряют существенную долю информативности.

В данной работе мы представляем количественный анализ данных о публикациях российских учёных в зарубежных научных журналах с учётом уровня журналов. Эти публикации представляют только часть результатов российских учёных, однако это важная часть, т. к. все эти статьи прошли международную экспертизу и конкурировали за место в журналах со статьями исследователей всего мира. Цель анализа — определить, какова была динамика публикационной активности российских учёных в зарубежных журналах, в том числе в журналах низкого качества, журналах достойного качества и в ведущих мировых изданиях. Полученные результаты позволяют приблизиться к пониманию того, стоит ли за ростом числа российских статей в международных базах в последние годы реальный рост результативности исследований и качественного уровня научных публикаций.

Цель исследования — изучить динамику публикационной активности российских медицинских учёных в зарубежных журналах в 2010–2020 гг.

Материалы и методы

В работе использовали данные из библиографических баз Web of Science Core Collection, Scopus, Medline. В качестве дополнительного источника выступал Российский индекс научного цитирования (РИНЦ). Были определены следующие критерии для поисковых запросов: научный журнал должен иметь медицинскую тематику, временной охват запроса — с 2010 по 2020 г., хотя бы один из авторов публикации должен указать в статье место работы в российской организации. Данные из трех баз были объединены в один массив с учётом дублирования статей в нескольких базах. Были отфильтрованы несколько явно нерелевантных изданий. Полученный массив включает публикации не только по собственно медицине, но и по биомедицине, здравоохранению и смежным областям. Полный массив данных о публикациях российских учёных содержит 266 241 публикацию. В анализе мы использовали часть массива, содержащую данные только о статьях в зарубежных журналах (54 128 статей⁴). Помимо этого, для выборки из 16 зарубежных журналов мы собрали данные о количестве статей российских авторов в 2022–2023 гг. Мы сравнили частоту публикации российских статей в эти годы с предыдущим периодом, для того чтобы понять, отражаются ли произошедшие изменения в международных отношениях на присутствии российских авторов в зарубежных журналах (см. раздел «Что будет дальше с российскими публикациями в зарубежных журналах?»).

Для того чтобы оценить, как динамика публикаций российских учёных выглядит в разных сегментах поля журналов, от наименее авторитетных до наиболее, мы стратифицировали массив публикаций:

Результаты

Для начала оценим соотношение потока публикаций российских учёных из двух источников: публикации в российских медицинских журналах, индексируемых в базе РИНЦ, и статьи в зарубежных журналах, индексируемых в международных базах (рис. 1). В базе РИНЦ мы собрали информацию из профилей российских медицинских журналов о количестве статей в каждый год, начиная с 2011 г. (данные за 2010 г. были уже недоступны в профилях).

Количество статей, опубликованных в российских медицинских журналах, практически не менялось и в каждый год составляло 36–39 тыс. В то же время количество публикаций в зарубежных журналах неуклонно росло и к 2020 г. достигло почти 10 тыс. в год. Таким образом, статьи в зарубежных журналах, хотя и составляют меньшую часть потока публикаций российских учёных по медицинским наукам, но эта часть сильно выросла в последние годы и к 2020 г. превысила 20% публикационного потока журнальных статей. Дальнейшие результаты касаются именно этого сегмента публикаций в зарубежных журналах.

Зона роста — лучшие или худшие журналы? Как показано выше, публикационная активность российских исследователей в зарубежных журналах заметно увеличивалась в 2010-е гг. В случае, когда этот рост связан с давлением публикационных индикаторов на учёных, он может оказаться мнимым: количество публикаций может расти, но их уровень в среднем ухудшаться. После «майских указов» Президента России 2012 г.⁶, в которых доля публикаций российских учёных в международной базе Web of Science была объявлена целевым показателем развития отечественной науки, показатели по этой базе стали учитываться на всех уровнях управления наукой. Российские авторы массово стали искать возможность опубликоваться в журналах, включённых в Web of Science или Scopus. Нередко этот поиск приводил их в журналы с недобросовестной издательской стратегией или просто журналы невысокого качества. Не был ли обеспечен и рост зарубежных медицинских публикаций российских авторов экспансией в слабые и недобросовестные журналы? Результаты стратификации потока публикаций российских авторов показаны на рис. 2.

Публикации Уровня A составляют около трети потока всех публикаций, уровней A и B вместе — 3/4 потока. Обращает на себя внимание рост числа публикаций в журналах уровня D в период с 2013 по 2016 г. Если в 2010 г. статьи российских авторов публиковались в 11 журналах уровня D, то в 2016 г. — уже в 41, в 2020 г. — в 38. Всего на журналы уровня D приходится 3783 российских публикации в зарубежных журналах, что составляет 7% от общего числа таких публикаций. В самом популярном у российских авторов журнале вышло около 800 статей отечественных учёных за 2010–2020 гг. Отметим, что все самые популярные у российских авторов сомнительные журналы издаются в Индии⁷.

Российские публикации в наиболее значимом сегменте медицинской науки. В приведённом выше анализе мы выделяли сегмент наиболее авторитетных журналов по критерию их попадания в первый квартиль по индикаторам Journal Impact Factor и Scimago Journal Rank. Для анализа больших массивов публикаций оценка по квартилям даёт приемлемую точность, но, помимо анализа присутствия российских авторов в журналах первого квартиля, интересно посмотреть, как менялась публикационная активность российских учёных в «элитном клубе» самых престижных мировых журналов, а также через призму высокоцитируемых статей.

На рис. 3 одной из линий показано суммарное число публикаций российских авторов в 5 журналах: The Lancet, New England Journal of Medicine (NEJM), Annals of Internal Medicine, Journal of the American Medical Association (JAMA), BMJ. Перечисленные 5 журналов нередко упоминаются как наиболее влиятельные мировые журналы по медицинским наукам [8]. Только 4–5% поданных рукописей успешно проходят отбор в эти журналы. Статью в них может опубликовать команда учёных из любой страны мира, однако на деле более 90% опубликованных в них статей — это исследования американских и европейских учёных (в том числе в соавторстве с учёными из других стран) [8]. Всего за 2010–2020 гг. российские учёные были авторами 256 статей в этих наиболее влиятельных журналах. Число таких публикаций заметно выросло между 2010 и 2020 г. Чаще всего российские авторы встречаются в статьях в The Lancet и NEJM. Подавляющее большинство этих статей с российскими авторами — результат международных научных коллабораций. В The Lancet за рассматриваемый период была опубликована только одна «чисто российская» статья — это получившее широкую известность исследование учёных Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи и их коллег о безопасности и иммуногенности вакцины «Спутник V» [9]. В остальных 4 элитных журналах в рассматриваемый период не вышло ни одной российской статьи без зарубежных соавторов.

Как можно оценить тот факт, что за 11 лет в топ-5 журналах вышла только одна «чисто российская» статья, с учётом того, что в основном в этих журналах публикуются статьи с участием американских или европейских учёных? Мы сравнили этот показатель для России с некоторыми странами, также не играющими главные роли на мировой арене медицинской науки. За этот же период учёные Китая опубликовали в топ-5 журналов 139 статей без зарубежных соавторов, учёные Индии — 120, Бразилии — 46, Южной Африки — 14, Турции — 11, Аргентины — 11, даже учёные находящегося много лет под санкциями Ирана — 12. На этом фоне представленность российских результатов выглядит скромно.

С учётом того, что большинство статей в элитных журналах — результат международных коллабораций, интересно оценить, как часто российские авторы в таких работах играют ведущую роль. Анализ метаданных публикаций позволяет получить приблизительную оценку через учёт места работы так называемых ответственных авторов. В большинстве случаев ответственным автором назначается один из учёных, играющих ведущую роль в исследовании. Единственным случаем статьи в NEJM, где ответственным автором выступает российский учёный, создана совместно с учёным из Испании и посвящена клиническому случаю удаления червя-паразита [10]. Кроме этого, в 2020 г. в журнале JAMA вышла статья по результатам межстранового клинического исследования использования глюкокортикостероида [11] — ответственным автором также выступил российский автор. В The Lancet вышли 3 статьи, где российский учёный выступает ответственным автором.

Ещё один показатель того, насколько российские учёные включены в «науку высоких достижений», — количество так называемых высокоцитируемых статей. В базе данных Web of Science к этой группе отнесены статьи, которые попадают в мировой топ-1% по числу цитирований в сравнении со всеми публикациями в той же тематической категории, вышедшими в том же году. За 2011–2020 гг. российские авторы участвовали в 631 публикации, ставших позже высокоцитируемыми. Если в начале изучаемого периода таких статей обнаруживается около 30 ежегодно, то к концу периода — более сотни ежегодно (рис. 3). Почти все статьи созданы международными командами. У 32 публикаций из 631 ответственный автор аффилирован с российской организацией, причём большинство из этих статей представляют научные обзоры. Резюмируя, к концу 2010-х гг. у российских учёных стало выходить статей в престижных журналах в разы больше, чем ранее, то же касается статей, набирающих много цитирований. При этом в обе категории крайне редко попадают российские исследования без иностранного участия.

Что будет дальше с российскими публикациями в зарубежных журналах? Глобальные общественно-политические события последних 2 лет повлияли и на российскую науку. Долгосрочные эффекты этих событий ещё только предстоит оценить. Немедленные же эффекты включали сокращение международного научного сотрудничества, усложнение международной мобильности российских учёных, отказ некоторых журналов в публикации исследований российских авторов, усложнение доступа к зарубежному оборудованию и материалам. В таблице показано, как изменились публикационные индикаторы российских учёных в выборке журналов в 2022 и 2023 гг. в сравнении с предыдущим периодом. Для анализа выбраны зарубежные медицинские журналы высокого уровня, в которых российские авторы систематически публиковались в предыдущие годы. Почти для всех журналов выборки, за исключением The Lancet и European Heart Journal, мы не видим заметного падения числа статей российских учёных в 2022 и 2023 гг. В некоторых журналах, наоборот, заметен рост числа российских публикаций в последние 2 года. В основном такие журналы принадлежат двум издательствам, имеющим неоднозначную репутацию в научном сообществе, — Frontiers и MDPI. Можно предположить, что в последующие годы ситуация будет меняться, и в тех журналах, где российские учёные публиковались в составе интернациональных групп, присутствие России сократится.

Обсуждение

Полученные результаты говорят о том, что по задачам, поставленным в «Стратегии развития медицинской науки», а именно задачам повышения результативности и качества исследований, международной интеграции российской науки есть некоторое продвижение, однако есть и признаки неоптимального выбора методов решения задач. В частности, ориентация российской науки на достижение публикационных показателей, т. е. привязка различных государственных программ поддержки к показателям по Web of Science и Scopus, привела к разнородным эффектам. Одних учёных это подвигло к профессиональному росту, участию в коллаборациях с сильными командами, что позволило публиковать статьи в ведущих мировых журналах, других же — к поиску возможности по получению быстрых публикаций в слабых и хищнических журналах. В итоге, рост публикационной активности российских учёных наблюдался во всех сегментах журнального поля — от уважаемых и цитируемых журналов до сомнительных и явно недобросовестных.

В одном из исследований авторы оценили долю российских публикаций в потенциально недобросовестных изданиях в 4,3% от общего потока российских публикаций в Scopus за 2011–2018 гг. [12]. В сравнении с другими странами это не максимальный уровень, но он ставит Россию рядом с другими заметными «вкладчиками» в этот сегмент литературы сомнительного качества, такими как Китай, Эфиопия, Филиппины, Таиланд и Пакистан [12]. В нашей работе получены сопоставимые оценки касательно зарубежных публикаций российских учёных в сфере медицины (на журналы уровня D приходится 7% статей). В настоящее время система оценки научной результативности в России пересматривается, что даёт шанс скорректировать публикационные стимулы, исключив из них сомнительные журналы. В частности, в российской системе оценки стоит тщательно оценить индийские журналы с учётом того, что в Индии базируется большое число издательств «мусорных» журналов.

На другом полюсе публикационного ландшафта, в узкой группе «элитных» мировых журналов, мы также зафиксировали рост числа статей с российскими авторами. Однако в этом сегменте мировой медицинской науки статьи с ведущей ролью российских авторов представлены в основном обзорными работами. Российские клинические исследования зачастую используют методы, не позволяющие претендовать на публикацию в ведущем журнале, кроме того, их в принципе проводится не так много. Например, клинических исследований по онкологии в России ещё несколько лет назад проводилось в 10 раз меньше в расчёте на душу населения, чем в США или Великобритании [13]. С уходом международных фармацевтических компаний из России в 2022–2023 гг. число клинических исследований сильно сократилось [14].

Тем не менее российская медицинская наука способна на успехи мирового уровня. За рассмотренный период таким ярким успехом стала разработка вакцины «Спутник V». Заметим, что авторы публиковали результаты исследования её эффективности именно в одном из «элитных» мировых журналов с очень жёсткими критериями отбора рукописей — The Lancet. Разработка привлекла внимание всего мира, вызвала дискуссию в научных кругах. Рост международного внимания к российским медицинским исследованиям привёл к тому, что в западных журналах стали даже появляться спецвыпуски о том, как устроены клинические исследования в современной России [15].

Прогнозировать ситуацию с присутствием российских исследований в мировых журналах в будущем непросто. Анализ динамики публикаций российских учёных в выборке зарубежных журналов за 2022–2023 гг. показывает неоднородную картину, зависящую от уровня и репутации журналов. В большинстве авторитетных изданий наблюдается падение как абсолютного числа российских публикаций, так и их доли по сравнению с предыдущими годами. Это говорит о трудностях в поддержании прежнего уровня присутствия в международных ведущих журналах, возможно, из-за санкций, ухудшения научных связей или ограничения доступа к коллаборациям. Резкий рост публикаций в журналах издательств с неоднозначной репутацией свидетельствует о переориентации российских авторов на более доступные, менее селективные журналы, часто открытого доступа. Возможно, такие журналы легче принимают статьи без зарубежных соавторов или по упрощённой системе рецензирования.

Ограничения проведённого исследования связаны с источниками данных. В исследование включены журналы из трех крупных международных баз: Scopus, Web of Science и Medline, однако они охватывают далеко не все мировые научные журналы по медицине. Не индексируемые в них журналы остались за пределами нашего анализа. Также надо учитывать, что к статьям российских авторов отнесены все те, где хотя бы у одного из авторов есть аффилиация с российской организацией, даже если это не основное место работы учёного. Не все такие статьи являются в полной мере «российскими исследованиями».

Заключение

В работе оценена динамика публикационной активности российских учёных в зарубежных журналах разного уровня и интерпретация результатов в контексте задач «Стратегия развития медицинской науки в Российской Федерации на период до 2025 года». Показано, что число статей российских авторов в зарубежных журналах выросло с 2,2 тыс. в 2011 г. до 9,4 тыс. в 2020 г. Если в 2011 г. среди всех журнальных публикаций российских авторов по медицинским наукам на зарубежные журналы приходилось 6% статей, то в 2020 г. — уже 20%.

Присутствие российских авторов в слабых и недобросовестных журналах, к сожалению, стало более заметным, однако статьи в таких журналах не превалируют. Доля статей в таких журналах составляла в разные годы 1–17% объёма российских публикаций. Таким образом, ориентация последних лет на оценку учёных по публикациям принесла и негативные эффекты. В то же время росло и число публикаций в авторитетных мировых журналах, в том числе элитных. В наиболее заметный сегмент глобальной науки российские учёные входят чаще всего в составе международных коллабораций.

В связи с ухудшением отношений ряда стран с Россией можно ожидать, что тенденции публикационной активности российских учёных будут меняться. Перед ними стоят серьёзные вызовы — и в том, что касается развития международного научного сотрудничества, и в проведении исследований высокого уровня своими силами. Вполне вероятно, что ежегодное число статей российских авторов в международных базах перестанет расти и даже будет сокращаться. Проведённый нами анализ данных о российских статьях в выборке 16 зарубежных журналов не показал заметного падения в 2022–2023 гг. по сравнению с предыдущими годами, в некоторых журналах даже зафиксирован рост числа российских публикаций в последние 2 года. Однако полноценный анализ изменения присутствия российских учёных в международных базах будет возможен спустя несколько лет.

¹ Стратегия развития медицинской науки в Российской Федерации, утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 28.12.2012 № 2580-р.

² Раздел 3 Стратегии «Современное состояние медицинской науки в Российской Федерации».

³ Приложение 2 к Стратегии «Прогноз изменения индикативных показателей в ходе реализации Стратегии».

⁴ Учтены полноценные научные статьи — типы документов article или review.

⁵ Список назван по имени Джеффри Билла, который в течение нескольких лет публиковал перечень потенциально «хищнических» журналов и издательств. URL: https://beallslist.net/

⁶ Указ Президента РФ от 07.05.2012 № 599. URL: https://www.kremlin.ru/acts/bank/35263 (дата обращения: 12.02.2024).

⁷ Journal of Pharmaceutical, Biological and Chemical Sciences, Journal of Pharmaceutical Sciences and Research, International Journal of Pharmacy and Technology, Indo American Journal of Pharmaceutical Sciences, International Journal of Pharmaceutical Research.