В учреждениях уголовно-исполнительной системы (УИС) России обеспечивают ту же систему регистрации и ведения пациентов, как и в гражданском здравоохранении. Она включает данные по выявлению, диагностике, лечению и диспансерному наблюдению социально значимых заболеваний. Полученную информацию обобщают с данными по гражданскому населению и передают в рамках единых отчетных федеральных и отраслевых форм в Минздрав России и профильные научно-исследовательские институты. Систематические медицинские осмотры, усиление мероприятий по инфекционному контролю, обеспечение эффективного лечения и координации действий между Минюстом и Минздравом России, международными партнерами способствовали резкому снижению показателя регистрируемой заболеваемости контингентов пенитенциарной системы (в 2,7 раза за период 1999-2015 гг.). В настоящее время эпидемическую ситуацию по туберкулезу в учреждениях УИС можно охарактеризовать как стабильную и контролируемую, имеющую тенденцию к улучшению. По сравнению со средними показателями по России в целом в местах лишения свободы (2015 г.) заболеваемость больше: туберкулезом в 19,4 раза, ВИЧ-инфекцией в 26,9 раза, сифилисом в 8,9 раза. Среди всех впервые зарегистрированных пациентов Федеральной службы исполнения наказаний России (ФСИН) в следственных изоляторах в 2015 г. выявлено: 46,0% с туберкулезом, 84,6% с ВИЧ-инфекцией и 96,6% заболевших сифилисом. Число пациентов, инфицированных вирусом иммунодефицита (ВИЧ), в отличие от числа больных туберкулезом, в местах лишения свободы не имеет тенденции к снижению. В 2015 г. доля заболевших в учреждениях ФСИН начала расти в структуре заболеваемости ВИЧ-инфекцией по России в целом. Причиной смерти больных с сочетанной патологией (туберкулез + ВИЧ-инфекция) является преимущественно ВИЧ-инфекция, поскольку почти в 90% ВИЧ имеет поздние стадии. Это косвенно свидетельствует о проблемах выявления инфекционных социально значимых заболеваний среди социально дезадаптированных лиц в гражданском здравоохранении.
In places of imprisonment of Russia the system of registration and monitoring ofpatients is the same as in civil health care. This system includes data on detection, diagnostic, treatment and dispensary observation of socially significant diseases. The obtained information is summarized with data concerning civil population and then is passed to Ministry of Health of the Russian Federation and profile research institutes within the framework of common federal and sectoral report forms. The systematic medical examinations, intensification of activities of infection control, support of effective treatment and coordination of measures between Ministry of Justice of Russia and Ministry of Health of the Russian Federation, international partners favored dramatic decreasing of indicator of morbidity of contingents ofpenitentiary system (up to 2.7 times during 1999-2015). Nowadays, the epidemic situation on tuberculosis in institutions of the penal executive system can be characterized as stable and controlled and having tendency to amelioration. Overall, as compared with Russian national average indices (2015), in places of imprisonment morbidity is higher: with tuberculosis 19,4 times, HIV-infection - in 26,9 times, syphilis - in 8.9 times. Among primarily registered patients of Federal penitentiary service of Russia in investigative isolation ward s in 2015 were detected 46% with tuberculosis, 84.6% with HIV-infection, 96.6% with syphilis. The number of patients infected with HIV-infection in contrast with tuberculosis has no tendency to decreasing in places of imprisonment. In 2015 percentage of infected individuals in institutions of the Federal penitentiary service of Russia began to increase in the structure of morbidity of HIV-infection in Russia in general. The cause of death of deceased with combined pathology (tuberculosis + HIV-infection) is HIV-infection mainly because almost in 90% HIV-infection has late stages. This indirectly testifies presence ofproblems related to detection of infection socially significant diseases among socially deadapted persons in civil health care.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.